02.07.2019

Влияние судебных «Датских дел» на налоговое законодательство Нидерландов

Поправки в освобождении от налога на дивиденды в Нидерландах

26 февраля 2019 года Суд Европейского Союза (CJEU), рассмотрев несколько дел, касающихся датского подоходного налога на дивиденды и проценты, выплачиваемые датскими фирмами компаниям в других государствах, вынес новаторское и смелое решение, касающееся толкования и неприменения Директивы о материнских и дочерних компаниях (Parent-Subsidiary Directive 90/435/EC от 23 июля 1990г. /PSD) и Директивы о процентах и ​​роялти (Interest and Royalties Directive 2003/49/EC oт 3 июня 2003г. /IRD») в контексте уклонения от уплаты налогов и бенефициарного владения (так называемые «Датские дела»). Этим решением было постановлено, что государство-член ЕС обязано отрицать преимущества ранее указанных Директив ЕС в случае злоупотребления правами, а также предоставлено руководство о том, как определить, действительно ли существует такое злоупотребление.

Поправки в освобождении от налога на дивиденды в Нидерландах

14 июня 2019 года государственный секретарь по финансам Голландии ответил на вопросы членов Парламента страны о влиянии в Нидерландах «Датских дел». Так, госсекретарь объявил о контрмере —о внесении поправки в отношении требований по «соответствующему присутствию/relevant substance» для промежуточных холдинговых компаний, согласно которой налоговые органы Нидерланд (DTA) могут отказать в освобождении от налога на дивиденды (DWT) в случаях злоупотребления правами, даже если требования к сабстенс соблюдены. Ожидается, что законопроект будет опубликован 17 сентября 2019 года (день Бюджета) и вступит в силу 1 января 2020 года.

В соответствии с действующим законодательством должны быть соблюдены следующие условия (среди прочих), чтобы применить освобождение от налога на дивиденды в Нидерландах:

1) получатель дохода юридическое лицо, которое в соответствии с налоговым законодательством иностранной юрисдикции является резидентом государства-члена ЕС / ЕЭЗ или государства, заключившего договор об избежании двойного налогообложения с Нидерландами, содержащее положение о выплате дивидендов;

2) на момент распределения дохода бенефициар имел долю в голландской компании, выплачивающей дивиденды, к которым был бы применим режим освобождения от удержания налога на прибыль, если бы он являлся налоговым резидентом Нидерланд;

3) получатель дохода не владеет долей участия в голландской компании с основной целью или одной из основных целей которой является избежание голландского DWT («субъективный тест»), или не существует искусственного соглашения или сделки, или ряда искусственных соглашений или сделок, которые не были заключены по коммерческим причинам, отражающим экономическую сущность («объективный тест»).

Что касается промежуточных холдинговых компаний, объективный тест должен быть выполнен, если соответствующая компания выполняет связующую функцию в структуре группы между бизнесом выше по корпоративной цепочке и бизнесом ниже по цепочке и отвечает так называемой «соответствующей сущности» требованиям (наличие служебных помещений в течение не менее 24 месяцев и адекватного содержания фонда заработной платы, по меньшей мере, в размере 100 000 евро).

Аналогичные «субъективные и объективные тесты» необходимо применять при определении того, облагаются ли неголландские стороны, владеющие 5% или более акций голландской компании, голландским корпоративным подоходным налогом («CIT») на основании правил существенного интереса.

Таким образом, в настоящее время в налоговых льготах может быть отказано в случаях:

1) несоблюдения компанией вышеперечисленных условий или

2) если само налоговое соглашение содержит меру против злоупотребления правами (при этом большинство договоров не соответствует такому правилу).

А в результате грядущих изменений в налоговых соглашениях, заключённых Нидерландами, будет содержаться мера против злоупотреблений, запрещающая предоставление договорных льгот в случаях злоупотребления правами.

Рассмотрим «дивидендные дела Дании»:

Что касается удержания налога на выплату дивидендов, CJEU вынес решения в двух случаях:

1) дело C-116/16 касается распределения дивидендов от датской компании к люксембургской материнской компании, которая косвенно принадлежала фондам прямых инвестиций через другую люксембургскую компанию;

2) случай C-117/16 касается распределения дивидендов от датской компании к кипрской материнской компании, которая использовала полученные средства для выплаты процентов и погашения основной суммы долга своей материнской компании на Бермудских островах, которая репатриировала доход в материнскую компанию в США в виде дивидендов.

В обоих случаях основным аргументом налогоплательщиков было то, что налог на дивиденды в Дании не был выплачен из-за освобождения от него, установленного в статье 5 Parent-Subsidiary Directive «Прибыль, которую дочерняя компания распределяет своей материнской компании, освобождается от подоходного налога»;

Что касается удержания налога на выплату процентов, то CJEU вынес решения в четырёх случаях. Три дела, C-115/16, C-118/16 и C-299/16, касаются фондов прямых инвестиций, которые предоставляли займы датским компаниям через посреднические люксембургские компании. Четвёртый случай C-119/16 касается американской многонациональной группы, где компания Cayman предоставила кредиты шведской компании, которая предоставила кредиты датской компании. Во всех случаях основным аргументом налогоплательщиков было то, что налог на удержание процентов в Дании не был выплачен из-за такого освобождения, указанного в статье 1 Директивы ЕС о процентах и ​​роялти.

CJEU ответил же на вопросы, поднятые датским судом, следующим образом:

1. Общий принцип права ЕС против злоупотреблений в отношении материнских компаний должен означать, что при наличии практики мошенничества или злоупотреблений национальные власти и суды должны отказать налогоплательщику в освобождении от уплаты налога на прибыль, распределяемый дочерней компанией своей материнской компании, даже если отсутствуют внутренние или основанные на соглашении положения, предусматривающие такой отказ;

2. Национальный суд оставляет за собой право определять, является ли постановка конкретного дела злоупотреблением законом. Доказательство злоупотребления требует, во-первых, сочетания объективных обстоятельств, при которых, несмотря на формальное соблюдение условий, установленных правилами ЕС, цель этих правил не была достигнута, и, во-вторых, субъективный элемент, заключающийся в намерении получить преимущество от правил ЕС путём искусственного создания условий, предусмотренных для его получения. Поэтому необходимо изучить ряд фактов, чтобы установить, присутствуют ли составляющие элементы злоупотребления и, в частности, осуществляют ли «экономические операторы» чисто формальные/искусственные операции, лишённые какого-либо экономического и коммерческого обоснования, с основной целью получения выгоды от неправомерного преимущества. Кроме того, CJEU отметил, что группу компаний можно рассматривать, как искусственную, когда её структура является чисто формальной, и его основная цель или одна из основных целей состоит в том, чтобы получить налоговое преимущество, противоречащее цели или назначению применимого налогового законодательства.

По мнению CJEU, следующие факты могут указывать на существование соглашения, направленного на получение неправомерного права на освобождение, предусмотренное в Статье 5 PSD:

а) что все или почти все дивиденды/проценты очень скоро после их получения передаются компанией, которая их получила, организациям, которые не выполняют условия применения соответствующей Директивы, либо потому, что они не зарегистрированы ни в одном государстве-члене, либо потому, что они не включены в одну из форм, охватываемых Директивой, либо потому, что они не облагаются одним из налогов, перечисленных в соответствующей Директиве, либо потому, что они не имеют статуса «материнской компании» и не соответствуют условиям, изложенным соответственно в статье 3 Директивы о материнских и дочерних компаниях и в статье 3 Директивы о процентах и ​​роялти;

б) компания, которая получает дивиденды/проценты, выплаченные компанией-должником, должна сама передать эти дивиденды/проценты третьей компании, которая не выполняет условий применения Директивы, вследствие чего она получает только незначительную налогооблагаемую прибыль, когда она действует как компания-посредник, чтобы обеспечить поток денежных средств от компании-должника к лицу, являющемуся бенефициарным владельцем выплачиваемых сумм;

в) тот факт, что компания выступает в качестве компании-посредника, может быть установлен в тех случаях, когда её единственной деятельностью является получение дивидендов (или процентов) и их передача бенефициарному владельцу или другим компаниям-посредникам. Отсутствие фактической экономической активности должно определяться из анализа всех соответствующих факторов, касающихся, в частности, управления компанией, её баланса, структура его расходов и фактически понесённых расходов на персонал, который он использует, и на помещения и оборудование, которыми он располагает;

г) признаки искусственного соглашения также могут быть установлены различными договорами, заключёнными между компаниями, участвующими в рассматриваемых финансовых операциях, что приводит к внутригрупповым потокам средств. В связи с этим такие признаки могут быть обусловлены не только договорным или юридическим обязательством материнской компании, получающей дивиденды, передать их третьей стороне, но и тем фактом, что «по существу», как указывает суд, эта компания, не будучи связанным таким договорным или юридическим обязательством, не имеет права использовать и получать эти дивиденды. Такие критерии могут быть подкреплены выполнением сложных финансовых операций и предоставлением внутригрупповых займов;

3. В принципе компании, которые стремятся получить право на освобождение от уплаты налога на дивиденды, должны установить, что они выполняют объективные условия, установленные Директивой о материнских и дочерних компаниях. С другой стороны, если налоговый орган государства источника-члена ЕС на основании, касающемся существования злоупотребления, стремится отказаться от предоставления льготы компании, которая выплатила дивиденды компании, учрежденной в другом государстве-члене ЕС, перед ним стоит задача установить наличие элементов, составляющих такое ​​злоупотребление, принимая во внимание все соответствующие факторы, в частности тот факт, что компания, которой были выплачены дивиденды, не является их бенефициарным владельцем. Тем не менее, такие полномочия требуются не для выявления бенефициарных владельцев этих дивидендов (процентов), а для установления того, что предполагаемый бенефициарный владелец является просто компанией-посредником, через которую было совершено злоупотребление правами.

В рамках PSD и IRD можно сделать вывод, что бенефициарным владельцем является организация, которая на самом деле экономически извлекает выгоду из дивидендов/процентов и, соответственно, имеет право свободно определять использование, для которого они предназначены;

4. В ситуации, когда система, установленная Директивой о материнских и дочерних компаниях, освобождает от взимания налога на дивиденды (проценты), выплачиваемые компанией-резидентом в одном государстве-члене компании-резидентом в другом государстве-члене ЕС, не применима, поскольку установлено, что существует мошенничество или злоупотребление, применение свобод, закреплённых в Договоре о функционировании Европейского Союза (Treaty on the Functioning of the European Union от 13 декабря 2007г./TFEU), не может быть использовано для того, чтобы поставить под сомнение законодательство первого государства-члена ЕС, регулирующего налогообложение этих дивидендов.

Как видим, «дела Дании» приводят к существенному изменению внутригосударственных правил по борьбе со злоупотреблениями в Нидерландах, после вступления в силу которого текущие требования к сабстенс (например, расходы на зарплату, персонал, служебные помещения) будут функционировать, как простые индикаторы и факторы неагрессивного налогового характера, определяющие бремя доказывания положений по борьбе со злоупотреблением, и, таким образом, перестанут служить надёжной гаванью для освобождения уплаты налогов.

В связи с этим мы рекомендуем налогоплательщикам проанализировать потенциальное влияние «Датских дел» на существующие голландские структуры и пересмотреть свою позицию в свете предстоящих изменений законодательства Голландии перед осуществлением выплат дивидендов или распоряжением акций голландской компании.

С уверенностью можно сказать, что требование аренды реального офиса не менее 2-х лет и требование наличия минимального фонда оплаты труда в размере 100 тысяч евро вычеркивают голландские компании из системы международного налогового планирования.

 

Также читайте:
Компания в Нидерландах

Актуальные новости международного бизнеса:
В нашем Телеграм-канале — Offshore news Today